В воскресенье Алина вытащила подушку из-под головы Кирилла и прижала к себе.
— Ты храпишь.
— Я не храплю.
— Тогда это дом. Надо вызывать мастера.
Кирилл потянул подушку за угол. Алина перевернулась на живот и легла на неё всем телом.
— Отдай.
— Реши задачу.
Он взял её за лодыжку и потянул к себе. Алина тихо вскрикнула, ударила его пяткой по бедру и всё-таки выпустила подушку.
— Насилие на рабочем месте.
— Ты сама поставила задачу.
Она повернулась, положила подбородок ему на грудь и посмотрела снизу.
— У тебя все люди — задачи?
— Нет. Некоторые — подрядчики.
— А я?
Кирилл сделал вид, что считает в уме.
— Рискованный заказчик.
Алина укусила его за плечо через футболку.
Телефон на полу коротко завибрировал. Она свесилась с кровати, подняла его и открыла сообщение.
— Девочка на выпускной прислала платье.
— В семь утра?
— Она не спала.
Алина увеличила фотографию двумя пальцами, прищурилась и записала голосовое: сказала, что высокий хвост не подойдёт к вороту, попросила снять платье при дневном свете и не покупать серьги до примерки.
— Ты сейчас работаешь? — спросил Кирилл.
— Нет. Спасаю человека.
— В воскресенье до восьми спасение оплачивается по двойному тарифу.
Она положила телефон экраном вниз ему на живот.
Алина снова забрала подушку, но теперь сунула её Кириллу под спину и устроилась рядом. Они пролежали так ещё минут двадцать, хотя в половине десятого ей нужно было быть на съёмке.
На кухне Кирилл поставил вариться яйца и включил таймер.
— Семь минут? — спросила Алина.
— Шесть сорок.
— Конечно.
Она сидела на столешнице в его рубашке и ела сыр прямо из упаковки. Каждый раз, когда Кирилл закрывал холодильник, Алина открывала его снова.
— Что ты ищешь?
— Не знаю. Когда найду, пойму.
— Это не метод.
— Поэтому тебе со мной интересно.
Таймер зазвонил. Кирилл снял кастрюлю с огня.
— Ты опоздаешь.
— Уже.
— Тебя ждут.
— Пусть ценят.
Она обхватила его ногами за пояс и потянула к себе. Кирилл поставил кастрюлю на соседнюю конфорку, чтобы не задеть её локтем.
— Вот за это я тебя и люблю, — сказала Алина.
— За технику безопасности?
— За то, что ты сейчас подумал о кастрюле.
Она поцеловала его, всё ещё держа между коленей.
Через десять минут Алина уже стояла в прихожей, одной рукой застёгивая серьгу, другой отвечая клиентке. Перед тем как войти в лифт, она вернулась, забрала у Кирилла чашку и допила остывший кофе.
— Вечером ко мне?
— Напишешь.
Двери лифта начали сходиться. Алина просунула между ними ладонь.
— И подушку не занимай.
Двери закрылись.
Две недели спустя в пять сорок вечера подрядчик сообщил Кириллу, что зеркало для сцены не пройдёт в служебный лифт.
До начала презентации оставалось два часа двадцать минут.
— Размер какой? — спросил Кирилл.
— Три на два.
— Я не про зеркало. Дверь.
На том конце помолчали.
Кирилл прикрыл ладонью второй телефон и посмотрел через стеклянную стену переговорной. Внизу сотрудники отеля расставляли вдоль сцены белые стулья. На каждом уже лежал чёрный пакет с логотипом заказчика. Девушка из кейтеринга проходила между рядами и считала бокалы, касаясь каждого пальцем.
— Дверь восемьдесят шесть, — сказал подрядчик.
— Раму снять можете?
— Тогда зеркало поведёт.
— Стекло отдельно, раму отдельно.
— Оно вклеено.
Кирилл закрыл глаза.
— Лестница есть?
— Есть, но там шестой этаж.
— Значит, у вас появился спорт.
Он сбросил звонок и написал управляющему площадки, чтобы тот открыл запасной вход со двора. Потом позвонил двум грузчикам, перенёс саундчек на двадцать минут и попросил официантов убрать стол с шампанским от боковой двери.
Никто не повысил голос.
В шесть десять зеркало уже заносили по лестнице.
Кирилл стоял внизу, придерживая дверь плечом, когда завибрировал личный телефон.
Алина прислала фотографию.
На серой плитке лежал её айфон. Экран пересекали три белые трещины. В правом верхнем углу стекло провалилось внутрь, будто туда ударили маленьким молотком.
Под фотографией было написано:
«Всё».
Кирилл набрал её.
— Ты где?
— В сервисе.
— Что сказали?
— Пока ничего. Он даже не включается.
— Данные сохранились?
— Не знаю.
На заднем плане кто-то называл цену замены дисплея. Алина ответила человеку: «Секунду», потом снова прижала телефон к уху.
— Ты с чего звонишь?
— С телефона мастера.
— Дай ему трубку.
— Кирилл.
— Что?
— Не надо сейчас ничего решать.
Грузчики на лестнице остановились. Один из них крикнул:
— Куда поворачивать?
Кирилл показал рукой в сторону сцены.
— Я освобожусь через час, — сказал он Алине. — Приеду.
— Я домой поеду.
— Тогда к тебе.
— Не надо. У тебя мероприятие.
— Оно уже идёт.
— Оно ещё не началось.
Кирилл посмотрел на часы.
— Я позвоню, когда закончу.
— Куда?
Она засмеялась. Не весело, но и не сердито.
— Напиши в телеграм с компьютера, — сказал он.
— Конечно. Буду ходить с открытым ноутбуком.
— Алина.
— Всё нормально. Работай.
Она отключилась.
Кирилл ещё несколько секунд держал телефон у уха. Потом убрал его в карман и пошёл проверять зеркало.
На сцене оно выглядело так, будто всегда там стояло.
В девять сорок заказчик пожал ему руку и сказал, что мероприятие прошло без единой накладки.
Кирилл поблагодарил.
В машине он открыл переписку с Алиной. Последним сообщением оставалась фотография разбитого телефона.
Он написал:
«Еду к тебе».
Сообщение не доставилось.
У Алины горел свет на кухне. Она открыла не сразу.
На ней были серые домашние брюки и его чёрная футболка, которую она забрала ещё весной. Волосы собраны в высокий хвост. На левой щеке осталась тонкая полоска туши.
— Ты плакала?
— Красилась.
— На ночь?
— Смывала.
Она пропустила его внутрь.
Разбитый телефон лежал на кухонном столе рядом с упаковкой риса и ножницами. Экран сняли, но обратно до конца не поставили. Из щели торчала тонкая чёрная лента.
— Зачем они тебе его так отдали?
— Потому что я отказалась ремонтировать.
— Сколько попросили?
— Неважно.
— Сколько?
Алина открыла холодильник.
— Будешь что-нибудь?
— Я ел.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Про телефон.
Она достала бутылку воды и поставила на стол.
— Восемьдесят четыре.
— За экран?
— Там не только экран. Что-то с платой. Камера не определяется. Они сказали, можно попробовать восстановить, но без гарантии.
Кирилл взял телефон. Кнопка включения проваливалась под пальцем.
— В другом сервисе была?
— Нет.
— Завтра отвезём.
— Мне завтра работать.
— Я отвезу.
— А заберёшь когда?
— Когда сделают.
Алина открутила крышку бутылки, но пить не стала.
— У меня там три съёмки, — сказала она. — Завтра каталог, в четверг девочка на выпускной, в пятницу ресторан. Все референсы, адреса, переписки — там.
— В облаке должно быть.
— Часть есть.
— Пароль помнишь?
Она посмотрела на него.
— Что?
— От облака.
— Кирилл, я не умерла.
Он положил телефон обратно.
— Я просто пытаюсь помочь.
— Я знаю.
Она сказала это спокойно, и от этого Кириллу стало хуже.
Раньше она злилась на его вопросы. Говорила, что он разговаривает с ней как с подрядчиком, которому нужно срочно закрыть задачу. Сейчас только поправила телефон на столе, чтобы он не касался бутылки.
— Можно на время взять мой старый, — сказал Кирилл.
— У тебя андроид.
— И?
— Ничего.
— Звонит, камера есть.
— Я снимаю на телефон работу.
— Там нормальная камера.
Алина улыбнулась.
— Конечно.
Она прошла мимо него в комнату.
Кирилл остался на кухне. На столе лежал телефон стоимостью почти в две его месячные выплаты по ипотеке. В таком виде он не стоил ничего.
В комнате Алина включила телевизор. На экране появились люди в одинаковых фартуках. Они месили тесто и улыбались ведущему.
Кирилл сел рядом.
— Закажем новый, — сказал он.
— Я сама разберусь.
— Я не говорил, что ты не разберёшься.
— Тогда зачем сказал?
Он взял пульт и сделал звук тише.
— Потому что тебе нужен телефон.
— Мне много чего нужно.
— Например?
— Не начинай.
Она легла на бок, подтянула колени и накрылась пледом.
Кирилл выключил телевизор.
— Ты чего?
— Ничего.
— Я приехал, а ты лежишь спиной.
— У меня день был ужасный.
— У меня тоже.
Алина повернулась.
— Тогда зачем приехал?
Кирилл хотел сказать: потому что у тебя сломался телефон. Но это звучало бы так, будто без разбитого айфона он остался бы дома.
— Хотел тебя увидеть.
Она посмотрела на него несколько секунд.
— Увидел?
— Алин.
— Что?
— Ты последние две недели как будто всё время хочешь, чтобы я ушёл.
— Я устала.
— От меня?
— Вообще.
— «Вообще» — это не ответ.
— Это тот ответ, который у меня есть.
Она отвернулась к стене.
Кирилл лёг рядом, не раздеваясь. Между ними оставалось сантиметров двадцать. Раньше Алина всегда забирала его подушку и потом среди ночи возвращала, уже тёплую. Сегодня каждая лежала на своей половине.
Через несколько минут она спросила:
— У тебя будильник на сколько?
— На семь.
— Выключи звук. Я всё равно раньше встану.
Утром Кирилл проснулся один.
На кухонном столе рядом с телефоном лежала записка:
«Ушла к девяти. Ключ под ковриком не оставляй».
Он посмотрел на часы. Было восемь двадцать.
В магазине возле офиса нужная модель оказалась только в натуральном титане и с памятью в один терабайт.
— Можно под заказ на двести пятьдесят шесть, — сказал продавец. — Три-четыре дня.
— Сегодня нужна.
— Тогда эта.
Продавец положил перед Кириллом запечатанную коробку.
— Чехол, стекло?
— Давайте.
— Расширенная гарантия?
— Что покрывает?
Продавец начал перечислять.
Кирилл слушал внимательно. Уточнил условия замены, срок действия и исключения при попадании влаги. От страховки отказался, стекло взял самое прочное, чехол — прозрачный, потому что не знал, какой цвет Алина выбрала бы сама.
На кассе терминал предложил оплатить сразу или оформить рассрочку.
Кирилл выбрал рассрочку.
Вечером Алина открыла дверь и несколько секунд смотрела на пакет в его руке.
— Что это?
— Не видно?
— Кирилл.
Он прошёл на кухню и поставил коробку на стол.
Разбитый телефон лежал там же. Только теперь экран был накрыт салфеткой.
— Я просила не покупать.
— Ты сказала, что сама разберёшься.
— Это означает не покупать.
— Это означает, что ты будешь неделю бегать без связи и терять клиентов.
— Я могла взять в кредит.
— Зачем тебе кредит?
Алина провела ладонью по волосам.
— А тебе зачем?
— Что?
— Покупать мне телефон.
Он усмехнулся.
— Потому что старый сломался.
— Это не ответ.
— Нормальный ответ.
Она не притронулась к коробке.
— Отнеси обратно.
— Не понесу.
— Кирилл.
— Там уже стекло наклеили.
— Великолепно.
— И чехол.
Алина закрыла глаза.
— Ты невыносимый.
— Зато на связи будешь.
Она рассмеялась. Один раз, коротко. Потом ещё.
Кирилл тоже улыбнулся.
— Цвет нормальный?
— Ты уже купил и теперь спрашиваешь?
— Другого не было.
— Какой?
— Натуральный титан.
— Господи.
Она села на стул.
Кирилл подвинул коробку ближе.
— Открой.
— Не хочу.
— Врёшь.
Алина потянула за бумажный язычок. Плёнка разошлась ровно. Она сняла крышку и несколько секунд смотрела на телефон.
Потом прижала пальцы к губам.
— Только не плачь, — сказал Кирилл.
Она отвернулась.
— Я не плачу.
— Конечно.
Алина вытерла щёку тыльной стороной ладони.
— Я не понимаю, зачем ты это сделал.
— Чтобы ты не ходила с ноутбуком.
Она засмеялась сквозь слёзы.
— Дурак.
Кирилл встал рядом. Алина обняла его, не поднимаясь со стула. Лбом упёрлась ему в живот и сжала ткань рубашки на спине.
Он положил ладонь ей на затылок.
— Ну всё.
Она не отпускала.
В спальне телефон остался в коробке.
Позже Алина лежала рядом, прижавшись к Кириллу всем телом. Её дыхание щекотало ему плечо. На тумбочке светился старый экран: рабочий телефон Кирилла показывал новые письма, сообщения от подрядчиков и уведомление банка.
Он открыл его.
Покупка: 189 990 ₽.
Ниже стояла дата первого платежа.
Алина во сне положила ладонь ему на грудь.
Кирилл не закрыл уведомление.
К полудню Алина перенесла на новый телефон контакты, переписки и фотографии. Старый лежал возле мусорного ведра в прозрачном пакете, но выбросить его она не разрешила.
Вечером она приехала к Кириллу сама. Оставила в ванной зарядку, на кухне — резинку для волос, а ночью снова вытащила у него подушку. Кирилл проснулся оттого, что она устраивала её между ними.
— Это ещё зачем?
— Чтобы ты не дышал мне в лицо.
— Вчера не мешало.
— Вчера у меня не было хорошей камеры. Теперь я вижу все недостатки.
Она показала ему фотографию, снятую почти в полной темноте. На снимке Кирилл спал с открытым ртом.
— Удали.
— Поздно. Уже в облаке.
Он потянулся за телефоном. Алина спрятала его под футболку и засмеялась, когда Кирилл прижал её к матрасу.
Через неделю на его кухне стояла её кружка. Через две — она знала код от шлагбаума и перестала спрашивать, можно ли оставить вещи до завтра.
Кирилл оплатил первый взнос по рассрочке в день, когда Алина впервые за месяц написала ему среди рабочего дня: «Соскучилась».
Он ответил не сразу. Перечитал сообщение, закончил разговор с заказчиком и только потом написал: «Я тоже».
⁂
В конце октября они сидели в машине у её дома. Дождь прошёл, но дворники продолжали один раз проводить по сухому стеклу после каждого запуска двигателя.
Алина держала новый телефон обеими руками. На экране одна за другой появлялись фотографии невесты: белое платье в гостиничном коридоре, серьги на ладони, лицо под жёстким светом кольцевой лампы.
— Она отменила свадьбу? — спросил Кирилл.
— Стилиста.
— За день?
— За двенадцать часов.
— Предоплата была?
— Половина.
— Тогда в чём проблема?
Алина заблокировала экран.
— Ни в чём.
— Ты сидишь здесь двадцать минут.
— Я собираюсь выйти.
Она не двигалась.
Кирилл выключил двигатель. Дворники остановились посередине стекла.
— Поехали ко мне.
— Не хочу ни к тебе, ни к себе.
— А куда?
— На два дня куда-нибудь, где никто не знает моего имени.
— Подмосковье.
— Там знают номер телефона.
— Выключишь.
— Я не умею.
Она положила телефон экраном вниз на колени и посмотрела на тёмные окна своего дома.
— Я просто хочу проснуться и не отвечать никому до обеда.
Кирилл включил двигатель.
— Выйдешь или поедем?
— Домой.
Он довёз её до подъезда. Алина поцеловала его в щёку и вышла, оставив на сиденье мокрый след от пальто.
На следующий день в одиннадцать тридцать Кирилл прислал ей два электронных билета в Стамбул и подтверждение гостиницы.
Она позвонила через минуту.
— Что это?
— Пятница — воскресенье.
— Я вижу даты.
— Тогда что непонятно?
— Мы не договаривались лететь в Стамбул.
— Ты хотела на два дня.
— Я жаловалась в машине.
— Я услышал.
На линии стало тихо.
— У меня в субботу съёмка.
— Я перенёс.
— Как?
— Написал администратору. Она нашла замену.
— Ты написал моему администратору?
— Ты сама дала мне её номер, когда опоздала на каталог.
Алина выдохнула.
— Кирилл, так нельзя.
— Если не хочешь, отменю.
— Я не сказала, что не хочу.
— Тогда собирайся.
Она опять замолчала. Потом спросила:
— Ручная кладь?
— Я взял багаж.
— На два дня?
— Я тебя знаю.
⁂
В аэропорт Алина приехала с небольшим чемоданом и тканевой сумкой, которую Кирилл раньше не видел. На регистрации выяснилось, что чемодан весит девять килограммов.
— Видишь, — сказала она. — Можно было без багажа.
— Обратно будет больше.
— Почему?
— Ты едешь в Стамбул.
— Я еду спать до обеда.
Она убрала документы в сумку и первой пошла к контролю.
В самолёте Алина уснула ещё до взлёта. Голова несколько раз соскальзывала с подголовника, и Кирилл подставил плечо. Проснулась она, когда стюардесса собирала стаканы.
— Я храпела?
— Дом.
Алина улыбнулась и не убрала голову.
В гостинице портье провёл их к номеру на восьмом этаже. За окнами серел Босфор; по воде медленно шёл белый паром, оставляя за собой две ровные полосы.
Алина остановилась посреди комнаты.
— Это не на два дня.
— А на сколько?
— Не знаю. На годовщину. На предложение. На побег с чужими деньгами.
— Вид был ненамного дороже.
— Не говори мне сколько.
Она подошла к окну, прижала ладони к стеклу и долго смотрела на воду. Потом повернулась и обняла Кирилла за шею.
— Спасибо.
— Ещё ничего не было.
— Уже было.
В первый день они промокли на набережной, ели горячие лепёшки из бумажного пакета и дважды перепутали причалы. Алина почти не доставала телефон. Один раз сняла чайки над паромом, второй — Кирилла, который пытался расплатиться в киоске карточкой, пока продавец показывал на табличку с наличными.
На рынке она купила ему маленький металлический брелок в форме кораблика.
— Зачем он мне?
— Чтобы у тебя тоже что-нибудь было.
Она сама пристегнула кораблик к его ключам. Он звякнул о металлическую головку старого ключа.
— Теперь будешь слышать, когда я прихожу.
— Я и так слышу.
Возле ювелирной витрины Алина задержалась. На чёрной подставке лежал тонкий браслет с небольшими светлыми камнями. Она наклонилась ближе, потом увидела отражение Кирилла в стекле и сразу выпрямилась.
— Красивый? — спросил он.
— Витрина красивая.
— Я про браслет.
— Пойдём. У нас паром.
Вечером они заказали еду в номер. Алина сняла серьги и положила их в блюдце рядом с пакетиками сахара. Когда телефон Кирилла завибрировал, она перевернула его экраном вниз.
— Мир не рухнет.
— Ты уверена?
— Нет. Проверим.
Она поцеловала его первой.
Утром Алина встала раньше. Кирилл нашёл её у окна в гостиничном халате. Она держала чашку обеими руками и смотрела, как паром подходит к причалу.
— Который час?
— Девять двадцать.
— Можно ещё спать.
— Можно.
Она не вернулась в кровать.
В такси до аэропорта Алина отвечала клиентам. Кирилл ничего не сказал. Маленький кораблик на его ключах звякал на каждом повороте.
Телефон показал уведомление банка:
Оплата: 327 640 ₽.
Кирилл смахнул его вверх.
Алина подняла голову от экрана.
— Мы не опоздаем?
— Нет.
Она кивнула и снова начала печатать.
⁂
После Стамбула всё было хорошо четыре дня.
Алина дважды ночевала у Кирилла, привезла ему из студии коробку эклеров и поставила фотографию с парома на заставку телефона. На снимке Кирилла не было — только вода, чайки и край его рукава в нижнем углу.
На пятый день она отменила ужин. На седьмой приехала после полуночи, легла не снимая футболки и уснула, пока Кирилл чистил зубы.
Через неделю у неё сломался блендер. Она сказала об этом, стоя у открытого шкафа, и сразу добавила:
— Я сама куплю.
Кирилл, который ещё ничего не предложил, закрыл дверцу холодильника.
— Я молчу.
— Я знаю.
Она достала нож и начала резать банан в стакан.
— Ножом вкуснее? — спросил он.
— Медленнее.
Кирилл смотрел, как кусочки падают один за другим. Потом взял со стола ключи. Кораблик ударился о брелок сигнализации.
— Ты куда?
— На работу.
— Сегодня воскресенье.
— Знаю.
Она не попросила его остаться.
⁂
Браслет Кирилл нашёл через три дня. Не тот же — похожий. Тонкая белая дуга на запястье модели, семь небольших камней, застёжка без лишних деталей.
Он оставил страницу открытой в телефоне. Потом закрыл. Через час открыл снова и выбрал размер, ориентируясь на старую фотографию Алины, где она держала бокал.
Заказ можно было забрать в пятницу.
В пятницу в семь вечера у Кирилла шёл монтаж презентации нового жилого комплекса. На сцене проверяли свет, в зале раскладывали каталоги, а на экране за спиной ведущего каждые двадцать секунд появлялся дом, которого ещё не существовало.
Алина позвонила в половине восьмого.
— Ты занят?
— Говори.
— Нет, потом.
— Что случилось?
На заднем плане у неё работал фен. Она выключила его.
— Невеста выложила сторис. Написала, что я испортила ей лицо и из-за меня она плакала перед церемонией.
— Та, которая отменила?
— Другая.
— Покажи.
— Я удалила приложение.
— Пришли ссылку.
— Кирилл, не надо ничего делать.
Кто-то возле сцены позвал его по имени. Он поднял палец, не оборачиваясь.
— Она отметила тебя?
— Да.
— Тогда это влияет на работу.
— Я знаю, на что это влияет.
Он услышал, как она поставила что-то стеклянное на стол.
— Ты можешь приехать?
— Сейчас монтаж.
— Понятно.
— Я приеду к десяти.
— Ладно.
— Алина.
— Что?
— Не читай комментарии.
Она тихо засмеялась.
— Просто приезжай. Не надо ничего придумывать.
В девять двадцать Кирилл передал площадку администратору и поехал в ювелирный магазин. Коробку вынесли из подсобки, проверили застёжку и перевязали белой лентой.
— Чек внутрь не класть? — спросила продавец.
— Не надо.
— На обмен понадобится электронный.
— У меня есть.
На парковке Кирилл положил коробку на пассажирское сиденье. Маленький кораблик на ключах зацепился за край кармана. Он высвободил его и посмотрел на время.
Было десять сорок две.
⁂
Алина открыла в халате. Волосы были мокрые, на лице не осталось косметики. В кухне горела одна лампа над столом. На двух тарелках лежала холодная паста.
— Ты сказал к десяти.
— Задержали на выдаче.
Она посмотрела на пакет.
— Где?
— Давай сначала я посмотрю, что она написала.
Кирилл поставил пакет на стул и протянул руку к её телефону.
— Я удалила.
— Сторис можно открыть через браузер.
— Не хочу.
— Мне нужно понять формулировку.
— Тебе не нужно.
Она села за стол и намотала на вилку холодные спагетти. Нитка упала обратно на тарелку.
— Ты ела?
— Ждала тебя.
— Можно разогреть.
— Уже не хочу.
Кирилл снял пиджак и повесил на спинку второго стула. Белый пакет пришлось переставить на стол.
— Там что? — спросила Алина.
— Открой.
Она положила вилку.
— Кирилл.
— Что?
— Я просила приехать.
— Я приехал.
— В одиннадцать.
— Без меня там всё могло встать.
— Я понимаю.
— Тогда зачем ты это говоришь?
Она провела пальцем по краю тарелки, собрала каплю соуса и вытерла о салфетку.
— Не знаю.
Кирилл придвинул пакет ближе.
— Посмотри хотя бы.
— Не сегодня.
— Почему?
— Потому что я не хочу сегодня радоваться.
— Тебя никто не заставляет.
— Тогда убери.
Он взял пакет и отнёс в спальню. Поставил на комод, рядом с флаконом духов и банкой крема. Когда вернулся, Алина собирала тарелки.
— Оставь, я помою.
— Не надо.
— Почему всё «не надо»?
Она открыла кран.
— Потому что я устала.
— Я тоже устал.
— Тогда ложись.
В спальне Алина легла на край и выключила свет. Кирилл разделся, лёг рядом и положил ладонь ей на бедро. Она накрыла его руку своей.
— Не могу сейчас.
— Я просто обнял.
— Я знаю.
Она осторожно сняла его ладонь и положила на простыню между ними.
Кирилл лежал на спине. В темноте горел маленький зелёный огонёк зарядки. Через стену соседи несколько раз передвинули стул.
— Ты даже не открыла, — сказал он.
— Завтра.
— Ты в Стамбуле пять минут смотрела на этот браслет.
Алина повернулась к нему.
— Ты купил браслет?
— Похожий.
— Зачем?
— Тебе понравился.
— Мне много чего нравится.
— Опять начинается.
— Что начинается?
— Ничего.
Она села и включила лампу. Свет упал только на её половину кровати.
— Скажи.
— Я сорвался с площадки. Приехал. Сижу здесь и выслушиваю, что всё не так.
— Я не говорю, что всё не так.
— А что ты говоришь?
— Что мне было плохо и я хотела, чтобы ты приехал.
— Я приехал.
— С коробкой.
— И что в этом плохого?
— Ничего.
— Тогда почему ты делаешь вид, будто я виноват?
Алина отвела взгляд.
— Я не делаю.
— Я для тебя всё делаю.
Она посмотрела сначала на него, потом на белый пакет на комоде.
— Ты мне это подарил или оплатил сегодняшний вечер?
Кирилл сел.
— Что?
— Ты слышал.
— Я ничего у тебя не требовал.
— Сейчас требуешь.
Она сказала это без злости.
Кирилл встал и взял со стула брюки. Он застегнул ремень и надел рубашку, не попав с первого раза в рукав.
— Я была рада, — сказала Алина.
Он нашёл пиджак на кухне.
— Правда была.
Кирилл вернулся в спальню, снял пакет с комода и вышел.
Алина не пошла за ним.
⁂
В машине коробка легла на пассажирское сиденье точно на то место, где в Стамбуле стоял её чемодан. Кирилл завёл двигатель. Кораблик ударился о пластик рулевой колонки.
Он снял брелок с кольца и положил рядом с коробкой.
На выезде со двора Кирилл остановился, открыл чат с Алиной и набрал: «Ты всё испортила».
Прочитал. Стер.
Набрал: «Я не это имел в виду».
Стер и это.
Шлагбаум поднялся. Машина сзади коротко посигналила.
Кирилл поехал.
⁂
Четыре дня Алина не писала.
Кирилл провёл две презентации, подписал акт с заказчиком и вернул подрядчику счёт, потому что в нём дважды стояла доставка. На планёрке менеджер сказала:
— Хорошо, что ты всегда всё решаешь.
Кирилл перевернул страницу блокнота.
Белая коробка лежала в нижнем ящике его стола. Электронный чек пришёл на почту отдельным письмом. Срок возврата истекал через девять дней.
На пятый день он заполнил адрес магазина в навигаторе и вынес коробку в машину.
У светофора телефон завибрировал.
Алина написала:
«Приезжай без ничего».
Кирилл прочитал сообщение ещё раз. Светофор переключился на зелёный, машина сзади тронулась и остановилась почти вплотную.
Он включил поворотник и перестроился в левый ряд.
У её дома свободным оказалось место возле мусорных контейнеров. Кирилл заглушил двигатель. На пассажирском сиденье лежала коробка; под ней белел край бумажного чека, который продавец всё-таки положила в пакет.
В телефоне оставалась открыта форма возврата. В строке «Причина» ничего не было выбрано.
Кирилл положил телефон в карман.
Коробка осталась на пассажирском сиденье.
Он закрыл дверь.
За спиной щёлкнули замки.